December 16th, 2015

Ё***ный стыд! Чайка ответил на фильм Навального



По очень-очень многочисленным просьбам трудящихся излагаю свое мнение по поводу нашумевшего фильма ФБК Чайка и всего, что в связи с ним происходило в последние дни. Как известно, я никогда не был фанатом Навального. Более того, я искренне не понимаю, почему его кто-то считает борцом с коррупцией. Вот у меня, например, и «антикоррупционный стаж» будет поболе лехиного – я «боролся с коррупцией», пока Навальный бревна у «Кировлеса» тырил и на банкеты в Кремль ходил. И покантоваться на нарах мне за свою бурную и плохо законспирированную деятельность пришлось, пару раз даже похищали (вообще-то три раза, но один раз по ошибке, так что это не считается). Одно время даже вел счет свергнутых при моем участии мэров, посаженных ментов и лишившихся постов прокурорских. Но я почему-то не объявляю себя борцом с коррупцией. Потому как в результате моей успешной «борьбы с коррупцией» к власти приходили коррупционеры еще более омерзительные. То есть от меня страдали отдельные коррупционеры, а сама коррупция тем временем лишь крепла.Collapse )

Погиб казак, невольник чести

Оригинал взят у chervonec_001 в Погиб казак, невольник чести

Вчера похоронили последнего "свободного командира" в ЛНР, Павла Дремова.

Первое что пришло мне на ум после известия о его гибели, это перефразированные слова из Пушкина: "погиб казак, невольник чести".

С гибелью "Бати" (а именно так его называли подчиненные) в ЛНР как бы заканчивается целая эпоха, эпоха народной борьбы. Того взрыва русской пассионарности, которая и родила светлую мечту о Новороссии, ядром которой должны были стать ДНР и ЛНР.

Collapse )



НА ОЧЕРЕДИ ГРАНИЦА И ВЫБОРЫ - Александр РЫБИН

12 декабря убит казачий атаман из Стаханова Павел Дрёмов. Этот год начался с убийства одного из командиров донбасских ополченцев и заканчивается тем же. 1 января был убит командир луганских ополченцев Александр Беднов по прозвищу Бэтмен. Между двумя этими убийствами, в мае, расстрелян вместе с охранниками командир бригады «Призрак» Алексей Мозговой.

Убийцы Бэтмена известны – силовые структуры ЛНР, подчиняющиеся главе республики, кремлевскому ставленнику Игорю Плотницкому (при, вероятно, активном содействии российских спецслужб). Они взяли ответственность за преступление, оправдывая свои действия постфактум тем, что Бэтмен у кого-то что-то «отжимал» из личной корысти, кого-то без серьезных оснований «сажал на подвал».

С Мозговым действовали уже обдуманнее. Плотницкий и силовики ЛНР объявили, что на комбрига «Призрака» покушались «украинские диверсанты».

С Дрёмовым силовики предложили аж четыре версии. Точно одно: убийц казачьего атамана, как и в случае с Мозговым и с Бедновым, не накажут.

✔ Это Луганская народная республика. Это дикий криминальный анклав, созданный при участии и покровительстве кремлевских чиновников и российских спецслужб.

В своей гибели и Дрёмов, и Мозговой виноваты сами. Они критиковали кремлевского ставленника Плотницкого осенью и в декабре 2014-го. Они критиковали процессы, происходившие в ЛНР. Да, народное восстание на Донбассе вырождалось. Надежду на создание социально справедливого государства вымещала примитивная криминальная диктатура. И казачьего атамана, и комбрига слушали, им верили, надеялись, что когда понадобится, они поведут за собой – чтобы поменять корявый курс, навязанный Кремлем с помощью местных марионеток. Момент, когда нужно было повести за собой, отчетливо возник в день убийства Беднова. Первый день 2015-го года. Да и на следующий день казалось, что если начать сейчас, то все изменится. Вернется к тем идеалам, ради которых начиналось весной 2014-го восстание на Донбассе. Многие, кто участвовал или поддерживал это восстание, ждали, что Мозговой и Дрёмов пойдут на Луганск. А они остались на месте: один в Стаханове, другой – в Алчевске. Ограничились мелкими комментариями, что в убийстве Беднова надо разбираться «законными методами». В итоге 2015-й стал годом постепенного «слива» ЛНР и ДНР – двух частей так и не появившейся Новороссии.

Мозгового убили возле Алчевска. Дрёмова – возле Стаханова. Плотницкий находится на том же посту, живой и здоровый. Следующим логическим шагом по «сливу» ЛНР и ДНР должна стать передача границы республик с Россией под контроль украинской армии. Далее выборы по украинским законам и с участием украинских партий. Таким образом будет закончена интеграция в порошенковскую, либерально-олигархическую Украину, завершится эпопея Донбасского восстания. Об этом восстании как о состоявшемся историческом факте можно будет писать в учебниках истории. Разумеется, последствия его будут еще сказываться и на Украине, и на России, но именно само Донбасское восстание полностью завершится.

В ДНР процессы по зачистке и усмирению местных командиров ополчения прошли еще прошлой осенью, а начались несколько раньше – в августе. В середине августа из республики был выдавлен Игорь Стрелков. 1 ноября стало известно, что ДНР вынужден был покинуть Игорь Безлер. Их участь разделили менее значимые и менее известные командиры. В декабре того же года начались аресты левых активистов в ДНР.

✔ Мозговой, Стрелков, Дрёмов, Беднов и Безлер – их объединяет то, что они помогали поднять восстание, помогали развернуть его, набрать скорость и двинуться дальше.

Те, кто сегодня стал во главе ЛНР и ДНР, возглавил созданные вместо ополчений регулярные армейские части – появились позже, они не были среди первых. Но они оказались среди умеющих выполнять команды Кремля и давить своих же вчерашних соратников. Восстание проиграло.

Закономерный вопрос: почему? Что пошло не так?

Не так восстание пошло, когда в него вмешалась российская армия – август прошлого года. Наемные батальоны олигарха Коломойского были разбиты, принудительно согнанная для усмирения восставших украинская армия понесла тяжелейшие потери в людях и технике – спасибо российским «отпускникам». Оказав решающую помощь, Кремль последовательно навязал свой формат для ЛНР и ДНР. Последовали Минские переговоры, которые спасли режим Порошенко в Киеве и режим Коломойского в Днепропетровске. Начался «слив» народных республик.

А местные ополченцы верили или вынуждены были верить, что Кремль все-таки в итоге окажется на их стороне и «поход на Киев» неизбежен. Добровольцы из России, самые политизированные из них, со здоровым скепсисом относились ко всем инициативам режима Путина на Донбассе. Но не они решали.

✔ Оглядываясь назад, можно уверенно говорить, что принципиальный перелом в восстании произошел осенью прошлого года. Командиры ополченцев не сформировали свои органы власти, а согласились на выборы глав республик по кремлевским правилам. Таким образом, были «легализованы» нынешние главы Игорь Плотницкий и Александр Захарченко.

Далее последовали зачистки «официальными властями» лидеров «первой волны». Тут и попал в засаду, из которой не было шансов выбраться живым, Александр Беднов. Кто будет следующим, по-моему, понимал любой хоть немного осведомленный о делах ЛНР. Вот, что я писал в своей статье по поводу убийства Бэтмена 2-го января на «Рабкоре»: «Надо полагать, что следующие в очереди на зачистку – известные и харизматичные командиры луганских ополченцев Павел Дрёмов и Алексей Мозговой». Это было очевидно. Однако получается, что не только Дрёмов и Мозговой согласились ждать своей участи, но и их соратники, сторонники тоже. И они, соратники и сторонники, тоже виноваты в гибели командиров – не убедили, что играть по правилам шулеров значит никогда не выиграть.

И еще такой занятный факт. Этим летом, пока была свежа память об убийстве Алексея Мозгового, ходили разговоры, что скоро поставят памятник в его честь в Алчевске, что переименуют площадь или улицу в его честь. К декабрю там нет ни памятника, ни переименований. Пару лет в составе Украины, и про Мозгового будут вспоминать лишь его соратники, собираясь в узком кругу по случаю дня его рождения или гибели. То же будет и с памятью о Дрёмове. Подобное уже произошло с памятью об Александре Стефановском, больше известном по позывному «Мангуст». Летом 2014-го он был одним из командиров в батальоне «Заря», один из героев обороны Луганска. И погиб он не при покушении, а во время боя с осаждавшей город украинской армией.

✔ Потому что все они проиграли. Проиграли идеи, за которые они воевали и были убиты.

Это простые и циничные закономерности Истории. Это сухая статистика Истории.

Можно верить, что когда-нибудь наступит справедливость и общество, народ, русские вспомнят своих давно забытых героев. А можно наступление справедливости приближать. И не останавливаться, не впадать в ступор от обещаний и угроз из Кремля, как это произошло с Павлом Дрёмовым и теми, кого «зачищали» перед ним.

http://rabkor.ru/columns/debates/2015/12/15/border-and-elections/

Душа атамана Дремова

Это могло бы стать сценой для фильма, если бы какой-нибудь режиссер захотел снять настоящий фильм о работе журналистов. Журналист во время интервью заплакал, а герой – наивный, жестокий и добрый – испугался, а потом заплакал тоже. Дальше вопросы задавались спокойные, ответы давались спокойные, но и интервьюер и интервьюируемый продолжали плакать.

А до этого Дремов с казаками смеялся – в штаб вошел мужчина, просивший отпустить жену. Заикался от волнения, еле шевелил губами, и слова его выходили шепотом. Жену взяли за торговлю наркотиками. Казаки знали, что это — не она, что это — ее сын.

— Пока не возьмем сына, разговора не будет. Увести, — приказал Дремов.



Казак, бывший каменщик, бывший монастырский послушник Павел Дремов мог бы стать идеальным срединным героем, если б какой-нибудь писатель захотел создать «Тихий Дон» новейших времен. Паша бы стал правдоподобным героем – он был мягок и жесток. Он внешне спокойно грешил, называя грех неизбежным злом, и зная, а Павел был верующим, что Бог в эти моменты пристально наблюдает за ним и когда-нибудь накажет. Но у Павла были свои доводы для греха – их неизбежность на пути к лучшей жизни, но он знал, что греша, приносит в жертву себя. Конкретно – свою душу. Он говорил, что когда все закончится, он станет хуже, чем был. Что атаман Дремов сгубит душу Дремова-каменщика. «С одной стороны, ту женщину закрыли, — приводил он пример. — И это – зло. Но с другой стороны, наркотики – тоже зло». Говорил, что между двумя крайностями – добром и злом – пролегает обширная серость. И не наступи смутные времена, каменщик-Дремов выбрал бы крайность добра. Вот таким и должен быть он, срединный герой обычной правдоподобной жизни, в которой люди не делятся на исключительно жертв и палачей, на добрых и злых, на хороших и плохих, на красных и белых.

— Я боюсь, — сказал Павел, стоя уже на крыльце, и поднося в трясущейся руке сигарету к губам, — что не замечу, когда перейду грань между добром и злом.


Через несколько дней после той нашей встречи Павел выступил с видеообращением, в котором обвинял руководство ЛНР в том, что не дают строить честную народную республику, где все будет для простого человека.


Если бы могла судить в его истории я, видевшая атамана, наверное, чаще, чем другие федеральные журналисты, то я бы сказала в конце, а 12 декабря для атамана наступил конец, что грани он не перешел. Он сам стал гранью. Ведь для того, чтобы приблизиться к атаману на то расстояние, которое позволит оставить в его машине взрывное устройство, прежде всего требовалось войти к нему в доверие. А для того, чтобы оставить взрывное устройство в машине того, чьим доверием ты пользуешься, нужно, прежде всего, перейти грань – войти в ту серую зону, где окончательно сбиты настройки, отличающие добро от зла.


Однажды я снова приехала к Павлу в Стаханов. В штабе сказали, что атаман не сможет меня принять, он устал.


— Но он скоро будет выходить, вы можете поймать его у выхода и задать ему пару вопросов, — посоветовал его помощник.


— Не такая уж он важная персона, чтобы я ловила его у входа! – ответила я и пошла прочь.


Через пять минут от Павла перезвонили и попросили вернуться.


— У вас руки трясутся, — сказала я с порога.


— После танка, — ответил он. — Они замерзли сильно. Я – не танкист. Но надо было вести колонну, и я ее вел личным примером. Я считаю, что именно так надо делать. Сугубо мое субъективное мнение. Считаю, что командир должен показывать пример. Все шли по боевому – с закрытыми люками. А я ехал на воздухе, чтобы все видели – вот он едет командирский танк впереди всех. Я не за рычагами. Я стоял в командирском отсеке по пояс высунутым и смотрел.


Павел из Стаханова. Стаханов — в нескольких километрах от передовой. В Стаханове живет его мать.


— Вы изменились, Павел, — заметила в тот раз я. – Стали спокойней. Или это вас успокоили?


— На самом деле, это я сам себя успокоил, — ответил он. — Было принято решение, что сейчас мы в войне победим, и тогда мы разберемся, кто есть кто внутри. Я к властям ЛНР как относился с брезгливостью, так к ним и отношусь. Я в них людей не вижу. Вот если бы я видел в них стремление изменить жизнь народа к лучшему, я бы рассуждал по-другому. Я каждое утро задаю себе вопрос – «Для чего ты все это делаешь? Просто развернись и уйди…». Уже, вроде, все долги родине отдал, все, что хотел сделал, надо уходить. Но просто я понимаю, что если уйду, то тут будет еще хуже. Многие из тех, кто стоят сейчас рядом со мной, тоже развернутся и уйдут. А будущее должно держаться на таких как они, которые не для себя, а для других.

В другой раз Павел встретил меня у въезда в Стаханов. Опустилось стекло в окне черной машины, из нее показалась ушастая голова атамана. Он вздохнул — наши встречи не приносили ему ничего хорошего.



— Вы знаете, что со мной делал куратор, после того, как вы опубликовали свое интервью? – спросил Павел. — Он так долго насиловал меня им, обсуждая абзац за абзацем, что я выучил это интервью наизусть.


— Вы снова изменились Павел, — сказала я. – У вас в бороде появилось больше седых волос.


— А волос на голове стало меньше, — он снял папаху. – Но интервью я вам больше не дам. Давайте подождем, когда изменятся обстоятельства.


Мы подождали, и обстоятельства изменились — Павла убили. Сразу заговорили, что убийство это подлое, что убили свои, вонзив нож в спину. Но убийцы точно были не свои. Атаман имел двух врагов – внешнего и отложенного внутреннего. С последним он хотел разобраться, когда закончится война с внешним врагом, ведь у внутреннего врага и у Дремова был общий враг — тот самый внешний. Но враг, не важно внутренний он или внешний, своим быть не может. Свой не подсылает исполнителя, не вызывающего подозрений. Свой не ждет терпеливо, когда исполнитель войдет в доверие к тому, кого надо убить. Свой имеет несоизмеримо больше возможностей убить, чем чужой, но на то он и свой, что не убивает. Значит, и Павла убил не свой, а (вероятно) внутренний чужой.



На смерть Павла сказали и такое — революция, мол, пожирает своих детей. Но революция, мы знаем, питается по-разному на разных своих этапах. Рождаясь, она пожирает своих врагов. В середине ей случается питаться невинными, ведь врагов революции остается все меньше. А приближаясь к концу, революция, действительно, может начать есть и своих детей. Но съедая тех, кто ее породил, тех, кто ее составил, кто поднял ее идею, как флаг, она съедает самой себя и кончается. А конец этот, кажется, приближают разговоры о неизбежности гибели революционных детей. Ведь неизбежность становится неизбежностью, только когда ее широко признают, выписывая ей право на существование. В смерти атамана Павла Дремова роковой неизбежности нет. Но есть закономерность, которую обретают преступления, остающиеся без наказаний.

В конце, когда б все закончилось, и революция б отдала лучшее народу, Павел планировал снова стать каменщиком. Говорил: «После войны я буду дома восстанавливать. Это проще и легче». Наверняка в Стаханове и в Луганской области осталось много камней, которые бывший атаман Дремов мог бы положить в стену, закрепив дело революции, ведь революция жива и не признается будущем поколением злом до тех пор, пока идет стройка, а возведенное во имя и ради революции стоит крепко. Но для, чтобы она жила, должен найтись кто-то, кто предложит революции проглотить камень вместо ребенка.



http://cassad.net/russia/golos-sevastopolya/21895-dusha-atamana-dremova.html

Сводки от ополчения




Сообщение от ополченца "Васильич" (01:00 16.12.15)

Укры долбят Вольво. Грохот непрерывный.
Наши позиции молчат, даже автоматы зелёнку не чешут.


Сообщение от ополчения.

Донецк. По состоянию на 00:30.
Аэропорт: стрелковый бой с переменной интенсивностью продолжается (сейчас интенсивно).
Спартак: под обстрелом к/к пулеметов, СПГ.
С Песок укронацисты возобновили обстрел Октябрьского из танка.


Сообщение от местной жительницы:

Донецк не спит этой ночью. На севере лупашат тяжелым калибром, на районы близлежащие грохот доносится, аж стекла дрожат. У меня сейчас люстра шатается.
Весь день то и дело бьют, то слабо, то сильно. Укры стреляют минами особенно озверело. Прилетало сразу по две, с вечера начался стрелковый бой. весь город полнится слухами, все ждем яростного наступления, многие уже в подвалах себе оборудовали и заготовили места.