Omega45 (omega45) wrote,
Omega45
omega45

Сторонники и жертвы со стороны ВС России в октябре 1993 года.

Оригинал взят у deni_didro в Сторонники и жертвы со стороны ВС России в октябре 1993 года.

22 сентября военные и гражданские лица, националисты и коммунисты сформировали «роту охраны Белого дома». Часть из роты была вооружена автоматами. Оружие получили и часть из примерно 300 казаков, приехавших на защиту Дома Советов.
Боевые дружины сформировал и «Фронт национального спасения», с конца 1980-х объединявший патриотические и левые организации.Уже говорилось о Союзе офицеров Станислава Терехова, как и о «бабушках Анпилова» из «Трудовой России».
Поддержку Белому дому оказали и национал-социалисты — члены Русского национального единства А. П. Баркашова.
В отличие от Зюганова, Баркашов не «избегал ненужной жертвенности». Его отряды были и в самом Белом доме «для поддержания порядка и пресечения провокаций» на территории, прилегающей к зданию парламента, но еще большую часть своих людей Баркашов оставил за пределами Верховного Совета — «для того, чтобы действовать «с тыла»… чтобы «раскачать» народные массы на поддержку Верховного Совета».
Уже 4 октября у здания Верховного Совета были убиты два соратника Баркашова.
Правда, часть руководителей РНЕ на местах повторили подвиг Зюганова — в Белый дом не поехали.
Приехал из Приднестровья, причем бо-ольшой националист, Александр Лебедь, командующий 14-й армией, стоявшей в Приднестровье, явился к Председателю Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики Григорию Маракуце и потребовал извинений за вмешательство во внутренние дела России, выразившееся в отправке добровольцев в Москву на помощь Руцкому и Хасбулатову.

После категорического отказа Лебедь в знак протеста сложил с себя полномочия депутата Верховного Совета ПМР.Есть сведения, что на защиту Дома Советов прибыли отдельные люди из Рижского и Тираспольского ОМОНа, люди из Абхазии и Нагорного Карабаха.Были отряды дружинников из Воронежа, Белгорода, Красноярска, Новосибирска, Ростова-на-Дону. Были студенты философского факультета МГУ из организации «Российский коммунистический Союз молодежи». Были молодые «неформалы» из коммуны «ПОРТОС», что расшифровывается как «Поэтизированное объединение разработки теории общенародного счастья».При этом, конечно, все это были в массе своей ополченцы. Люди решительные, но плохо вооруженные и никак не подготовленные. Конечно, «Баррикады были очень примитивные, из всякого рода железок и деревяшек. Кажется, любой бульдозер, не говоря уже о танке, может запросто их снести. Около баррикад тоже костры, потому что там дежурят круглые сутки. Оружие — железные и деревянные палки, аккуратно сложенные в кучки булыжники, вывороченные из мостовой, да несколько бутылок с бензином на случай, если ОМОН начнет атаку, ведь у них автоматы. Из наших автоматы имеет охрана внутри здания и те из защитников-добровольцев, которым дано право носить оружие. Как объяснял Руцкой на одной из пресс-конференций, где присутствовало много иностранных журналистов, оружие выдавалось в обмен на паспорт и регистрировалось в специальном журнале».
Еще оговорим: защитники Белого дома не называли себя «оппозицией». Ведь они защищали высшую, согласно Конституции, государственную власть — Съезд и Верховный Совет. За ними были две из трех существующих ветвей власти — законодательная (Верховный Совет) и судебная (Конституционный Суд).
Мятежником был скорее уж Ельцин.

Обстоятельства введения войск ставят под сомнение «позицию нейтралитета» армии. Не нейтральна армия была, а не получала приказа. Устные приказы она исполнять не хотела… Что и неудивительно.
И убеждения у военных были разные. В ночь на 4 октября офицер одной из войсковых частей Игорь Остапенко самовольно взял оружие и в компании нескольких морских пехотинцев отправился в Москву. Он хотел принять участие в событиях на стороне Верховного Совета. На 30-м километре Щелковского шоссе он был убит в перестрелке с сотрудниками ОМОНа.
Армия как система пришла в движение после того, как около 4 часов утра 4 октября 1993 года Ельцин подписал письменный приказ о привлечении войск Министерства обороны, подготовленный помощником президента Виктором Илюшиным.
План захвата Дома Советов с помощью танков был разработан заместителем Коржакова, руководителем центра спецназначения Г. Захаровым.
Почему именно танки? Для устрашения. Грохот пушек психологически воздействует на людей очень сильно, вызывает панику и деморализует обороняющихся. Жертв может и вовсе не быть — стрелять танки начнут после предупреждения, по пустующим этажам. Всего же для взятия Белого дома требуется не больше десяти танков: пять машин откроют стрельбу с Калининского моста, а остальные пять — с противоположной стороны.
На ночном заседании в здании Генштаба Министерства обороны Ельцин одобрил план Захарова и отдал устный приказ: начать операцию в 7 часов утра! Павел Грачев потребовал от Ельцина подтвердить приказ о штурме Дома Советов в письменном виде и получил его.

Под утро Борис Ельцин в зале Совета Безопасности встретился с группой из сорока офицеров, руководителями подразделений Группы «А» Седьмого управления КГБ СССР, больше известной под данным журналистами псевдонимом
«группа Альфа». Вопрос Ельцина «Вы будете выполнять приказ Президента?» офицеры встретили молчанием. Затем Ельцин обратился к ним с трехминутной напутственной речью, после чего удалился.
В 05 часов утра Ельцин издал Указ № 1578 «О безотлагательных мерах по обеспечению режима чрезвычайного положения в Москве».
…А приказ ввести в Москву танки давно уже отправлен фельдъегерской почтой Грачеву.
На основании этого приказа Грачев отдал устный приказ № 081 от 4 октября 1993 года, которым командование воинскими частями и другими подразделениями при обеспечении режима чрезвычайного положения в Москве и восстановлении правопорядка было возложено на заместителя министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Георгия Кондратьева. Ему же было приказано к 9 часам 4 октября 1993 года разработать план операции и поставить боевые задачи воинским частям и другим подразделениям, привлекавшимся для ее проведения.
При этом действия различных подразделений Министерства обороны и Министерства внутренних дел не были согласованы: «Не было единого командного центра, откуда бы координировались действия всех подразделений, участвовавших в операции».

В 7:00 БТРы подразделения Особой мотострелковой дивизии особого назначения МВД имени Дзержинского (ОМСДОН, «Дзержинка») начали движение. На улице Рочдельской БТРы из-за баррикад забросали бутылками с зажигательной смесью, один из БТРов загорелся. После этого по защитникам Дома Советов был открыт огонь на поражение. В это же время на перекрестке переулка Глубокого и улицы Рочдельской находились БТРы Таманской дивизии. Услышав стрельбу, ветераны- «афганцы» спешились и укрылись за деревьями. Экипажи БТРов внутренних войск, увидев вооруженных людей в гражданской одежде, открыли огонь и по ним. Упали первые убитые и раненые.
И в других нескольких местах Таманская дивизия и ОМСДОН принимали друг друга за противника, вступали в боевые столкновения.
119-й парашютно-десантный полк имел приказ: обеспечивать проход ОМОНа к Белому дому, взаимодействуя с Таманской дивизией. О том, что на улице Рочдельской есть подразделения и бронетехника ОМСДОНа, он не имел ни малейшего понятия.

А командирам ОМСДОНа не было ничего сообщено о местах дислокации подразделений Министерства обороны. Военнослужащие 119-го парашютно-десантного полка доложили своему командованию, что на стадионе находятся чужие БТРы и БМП. Приняв их за боевые машины сторонников Верховного Совета, полк вступил в бой. В результате погибли двое и ранены несколько военнослужащих Министерства обороны.
Позже офицеры всех участвовавших в боестолкновениях частей показали, что не знали, против кого вели боевые действия. О местах дислокации частей других ведомств их не уведомляли, связь между подразделениями организована не была.
Принимавшие участие в этих столкновениях были награждены орденами и медалями, всем четверым погибшим посмертно присвоено звание «Герой России».
Видимо, за готовность выполнять любой приказ.
Во всяком случае, первые погибшие 4 октября были военнослужащими, выполнявшими приказ Ельцина. Они перебили друг друга.
Утро продолжалось стрельбой снайперов. Так погибли несколько человек из числа защитников Дома Советов, случайные лица, сотрудники МВД и военные, выступавшие на стороне Ельцина: сотрудник ГУВД Москвы Михаил Дроздов, старший лейтенант парашютно-десантного полка ВДВ Константин Красников (в Девятинском переулке), водитель ОВД «Зюзино» старший сержант Александр Панков, офицер группы спецназа «Альфа» Геннадий Сергеев.
Снайперы «работали» даже 5 октября. Тогда на Краснопресненской набережной был убит выстрелом сверху вниз в шею сотрудник московской милиции Николай Балдин, находившийся в состоянии алкогольного опьянения.
Едва ли не первым при штурме Белого дома в 7 часов утра погиб капитан милиции Александр Рубан, 23 лет, сотрудник Владимирской спецшколы милиции. Стоя на балконе гостиницы «Украина» напротив Дома Советов, Рубан снимал на пленку действия милиции по блокированию здания, так как спецоперации правоохранительных органов обычно сопровождаются видеосъемкой.

Позже наблюдалось и такое: «Курышева Марина Владимировна, 1976 г. р. (16 лет). Родилась 12 ноября в г. Москве. Закончила среднюю специальную школу с углубленным изучением английского языка. Поступила на юридический факультет Международного независимого эколого-политологического университета в г. Москве. Много читала. Очень любила животных. Любила современную музыку. По свидетельству близких и друзей, была отзывчивым, доброжелательным, общительным человеком. У нее было много друзей, которым она была готова прийти на помощь по первому зову.
Убита 4 октября 1993 года недалеко от Дома Советов. Гуляя с подругой, оказалась в районе станции метро «Улица 1905 года». Около 16.00 началась сильная стрельба. Девочки хотели пройти домой на Малую Грузинскую улицу, но их не пропустили сотрудники МВД. Девочки зашли в дом № 4 по улице 1905 года, где жила бабушка подруги, и поднялись на 7-й этаж. Марина подошла к окну подъезда и увидела снайпера, засевшего на крыше дома на противоположной стороне улицы. Он также увидел М. В. Курышеву, не спеша прицелился и выстрелил. Это произошло около 17.00. Марина была смертельно ранена выстрелом в шею. Скончалась в больнице. Проживала в г. Москве. Была единственной дочерью у родителей.
Пантелеев Игорь Владимирович, 1973 г. р. (20 лет). Родился 1 июня в г. Москве. Студент 4-го курса Государственной академии финансов при правительстве Российской Федерации и 1-го курса Российско-Британского экономического колледжа. Среднюю школу закончил с золотой медалью. Близкие и друзья отмечают его спокойный, жизнерадостный характер. Пользовался большим авторитетом у друзей. В совершенстве знал английский язык, свободно владел испанским. Имел 1-й взрослый разряд по плаванию и 2-й взрослый разряд по современному пятиборью.
Убит около 11.00 4 октября 1993 года у Дома Советов. Огнестрельные пулевые ранения в шею (сонную артерию) пулей со смещенным центром тяжести (выстрел снайпера) и грудь.
Проживал в г. Москве. Остались отец, мать и сестра».

В штурме Белого дома приняли участие около 1700 человек, 10 танков и 20 бронетранспортеров: контингент пришлось набирать из состава пяти дивизий, около половины всего контингента офицеры или младший начальствующий состав, а танковые экипажи набрали почти целиком из офицеров.
С 7 часов утра к Белому дому подступили части Таманской дивизии, 119-го парашютно-десантного полка, Кантемировской дивизии, дивизии внутренних войск им. Дзержинского, ОМСДОНа, Смоленского ОМОНа, Тульской дивизии ВДВ.
С 8 часов утра БМП ведут прицельный огонь по окнам здания Дома Советов. Подавить этот огонь невозможно, у защитников Белого дома просто нет необходимой техники.
В 8 часов 36 минут бойцы Тульской дивизии ВДВ начинают короткими перебежками приближаться к зданию Дома Советов, а бронетехника прицельно расстреливает его защитников.
В 9 часов защитники Дома Советов начали стрелять по наступающим на них войскам. В ответ бронетехника вела огонь из крупнокалиберных пулеметов и пушек по зданию Дома Советов, на 12-м и 13-м этажах которого начинается пожар.
Есть замечательные кадры, обошедшие весь мир: как танки расстреливают здание парламента своей страны посреди своей столицы.
Кажется, Гайдар что-то рассказывал о крупнокалиберных пулеметах, применявшихся сторонниками Верховного Совета?
К Белому дому подходят все новые войска. На площади много искореженной техники, некоторые машины горят.
В те же 9 часов Борис Ельцин заявил с экрана телевизора: «Происходящие события в Москве — это запланированный переворот. Вооруженный мятеж обречен. В Москву входят войска, я прошу москвичей морально поддержать их. Генеральная прокуратура получила указание возбудить уголовные дела против преступников. Вооруженный мятеж будет подавлен в кратчайшие сроки».

В 9 часов 20 минут началось самое страшное: расположенные на Калининском (Новоарбатском) мосту танки начали обстрел верхних этажей здания Верховного Совета. Всего в обстреле участвовало шесть танков Т-80. Они выпустили 12 снарядов. Рассказы о том, что танкистам был приказ не открывать огня, и о том, что стреляли болванками, просто несерьезны.
Рассказывает Руцкой: «Первый снаряд попал в зал заседаний, второй — в кабинет Хасбулатова, третий — в мой. Причем били фугасными снарядами, а не болванками, как утверждают сегодня. От болванок здание гореть не будет. Я сидел у себя в кабинете, когда снаряд прошил окно и взорвался в правом углу. К счастью, стол у меня стоял в левом. Выскочил оттуда очумевший. Что меня спасло — не знаю».В 15 часов снайперы с высотных этажей опять открыли огонь по милиционерам и москвичам, находившимся поблизости, пришедшим посмотреть на развитие событий. Ранены двое военнослужащих, убиты двое журналистов и женщина. Оренбургский ОМОН в ответ открывает огонь по высотным зданиям, расположенным вблизи Дома Советов. Это уже бой не с Верховным Советом, а вообще непонятно с кем, с какими-то невидимками.
В 15 часов отрядам специального назначения «Альфа» и «Вымпел» отдан приказ: взять Белый дом штурмом.
Руководство «Вымпела» пыталось договориться с руководителями Верховного Совета о мирной сдаче. Не получилось, и «Вымпел» открыто отказался выполнять приказ о штурме. Вскоре это подразделение передадут из МБ в состав МВД, и большая часть бойцов подадут в отставку.

Фактически отказавшись штурмовать Белый дом, представители «Альфы» по собственной инициативе вступили в переговоры с руководством Верховного Совета. Достичь соглашения удалось.
Около 16 часов в здании ходил человек в камуфляжной форме, представившийся бойцом группы «А» («Альфа»). Имя этого человека до сих пор не известно. Он предлагал всем желающим выйти из здания в его сопровождении, пообещав, что под защитой «Альфы» никто не причинит им зла и что им дадут возможность сесть в метро. Около 100 человек вышли с ним через 14-й подъезд. Эти люди почти все уцелели.

Спасая раненого солдата, младший лейтенант Геннадий Николаевич Сергеев получил смертельное ранение (от «своих»). Посмертно ему присвоено звание «Герой России».
После 17 часов удалось договориться о выходе из Дома Советов всех желающих. Единого командования уже не было. В Дом Советов помимо «Альфы» проникли военнослужащие многих подразделений. Что делалось в разных частях этого громадного здания, в его подвалах, куда спустилось множество людей, спасаясь от пожаров и обстрела, можно рассказывать долго.
Общее число находившихся в Доме Советов накануне штурма называют разное — от 2,5 тысячи человек до 7 тысяч. Разброс огромен, что доказывает одно: точные данные никому не известны. Вероятно, следует исходить из «средней» цифры в 4–5 тысяч человек. Не больше нескольких сотен из них имели при себе хоть какое-то огнестрельное оружие. Не больше нескольких сотен человек имели хоть какую-то воинскую выучку. При столкновениях с военнослужащими, ворвавшимися с Дом Советов, — профессиональными, хорошо вооруженными воинами — они не имели никаких шансов. Элитная часть армии шла против неуклюжих ополченцев. Боестолкновения по большей части принимали вид бойни.
По договоренности с руководством армии Ельцина и под гарантии «Альфы» начался массовый выход оборонявшихся из Верховного Совета. По разным данным, за час-полтора Белый дом покинули от 700 до 1000 человек. Они должны были выходить гуськом, держа руки за головами, между двумя рядами солдат и садиться в автобусы, подогнанные со стороны Краснопресненской набережной.Бойцы группы «Альфа» сопровождали выходивших, и все же их часто пинали, били, оскорбляли. Некоторых по совершенному произволу порой выхватывали из рядов, тащили в «фильтрационный пункт» в один из окрестных подвалов

Много людей покинули Дом Советов, прорываясь через оцепление, много людей вышло через подземный ход к гостинице «Украина». Я не могу назвать даже примерных цифр — в любом случае это были сотни людей. Их убивали везде, где могли найти. Уцелели те, кто смог достаточно быстро уйти из центра города. В частности, бойцы РНЕ из Красноярска спаслись именно таким образом. Их рассказы о виденном в подвалах Дома Советов больше всего напоминают фильмы ужасов. Множество раненых лежали там, не получая почти никакой медицинской помощи, с минимумом пищи и почти совсем без воды. О судьбе людей, которые не могли сами передвигаться, нет вообще никаких сведений.
По рассказам очевидцев, трое бойцов РНЕ остались в этих подвалах, встречая огнем победителей, до конца. У них не было никаких шансов, они хотели умереть вместе со своими ранеными.
Одна из групп, пробивавшихся с боем через кордоны милиции и внутренних войск из центра к окраинам города, шла в сторону станции метро «Улица 1905 года». Они открыли автоматный огонь по зданию издательско-полиграфического комплекса (ИПК) «Московская правда». Журналистам пришлось бежать из кабинетов, где пули жужжали через выбитые окна, и лежать на полу в коридорах.
Бойцы ОМОНа контратаковали, установили на крыше здания пулемет, вели ответный огонь на поражение. Около 18 часов атака была отбита. По сведениям журналистов, бой переместился в сторону Ваганьковского кладбища. Бойцы парламента отступили, оставив нескольких убитых и раненых. В район ведения боевых действий еще с утра проникло до 20 тысяч человек. Только около боевых позиций танков на набережной Тараса Шевченко находилось около 3 тысяч человек и 120 частных автомобилей, на Кутузовском мосту, непосредственно на линии огня, — около 1,5 тысячи человек.
Встречаются утверждения, что около 15 человек было ранено, но никто не погиб. Это явная неправда, много людей было убито шальными пулями — даже если никто по ним сознательно не стрелял.
А во время боевых столкновений с уходившими из Дома Советов людьми Верховного Совета и людьми президента Ельцина тем более никто не мог гарантировать их безопасность.
Около половины шестого вечера Руцкой, Макашов и Хасбулатов пытались договориться, чтобы послы западноевропейских стран обеспечили им гарантию безопасности. Никто на помощь им не пришел, и около 18 часов они были арестованы. На автобусе в сопровождении десантников и офицеров службы безопасности Президента России их доставили в следственный изолятор в Лефортово.
Ночью на 5 октября во многих местах продолжались бои. Даже разбегающиеся бойцы уже не существующего Верховного Совета нападали на своих врагов. Например, охранники здания ИТАР-ТАСС на Тверском бульваре, буквально в километре от Кремля, с половины первого до двух часов ночи отбивались от нескольких групп вооруженных сторонников Верховного Совета. Когда подошел взвод ОМОНа, боевиков оттеснили, но не стали преследовать. На тротуаре остался труп одного из нападавших… Под каким именем поминать этого человека, никто не знает.
Но на этом приключения охраны ИТАР-ТАСС не закончились. По пути к зданию их сначала обстреляли из бешено пронесшейся машины, а потом два снайпера с крыши Кинотеатра повторного фильма, омоновцы начали охоту на снайперов, но те ушли. ОМОН двинулся к ИТАР-ТАСС, но тут вынырнули двое с автоматами, открыли огонь. В ходе перестрелки на тротуаре остался еще один покойник. Второго омоновцы загнали в дом, где находилась парикмахерская. Деваться ему было некуда, входы-выходы перекрыты, да к тому же ранен в ногу. В конце концов осажденный выбросил через разбитую витрину автомат и гранаты, вышел с поднятыми руками.
Позже выяснилось, что эта последняя парочка нападавших были «свои»: офицеры Таманской дивизии. Перепутали они, приняв родных ельциноидов за мерзких мятежников, или просто решили пограбить, нигде не упоминается.
Уже под утро многострадальная охрана все того же здания ИТАР-ТАСС обнаружила на крышах соседних домов несколько человек в камуфляжной форме. Опять вызвали подразделения ОМОНа, они в течение двух часов прочесывали район, задержали несколько человек. О судьбе задержанных ничего не известно.
Постепенно бои перемещались к окраинам города: перестрелка вспыхнула на станции Бирюлево-Товарная; на Новоспасской улице окружили и заставили капитулировать нескольких «мятежников». В районе Алтуфьевского шоссе шла перестрелка, в ней были убиты двое и ранены несколько человек.
Но и возле Белого дома покой не настал: около 2 часов ночи ожил кошмар «армии Ельцина»: сторонники Верховного Совета применили гранатомет, подожгли стоявший у Белого дома БТР. В машине заживо сгорел командир экипажа.
Сам же Дом Советов целый месяц, до 6 октября, был оккупирован ОМОНом из Петербурга и солдатами внутренних войск МВД России. Солдаты продолжали искать прятавшихся врагов; никто не знает, когда и где нашли последнего. Кроме того, солдаты расхищали все ценное, что было в здании, в том числе оружие и оргтехнику. Из 926 стволов более половины было украдено и продано солдатами и офицерами внутренних войск
В ночь на 5 октября не обошлось без диких выходок: ни одна революция без них никогда не обходится. Двое офицеров, охранявших Министерство обороны, очень захотели еще водки. Как были — в камуфляже, с оружием, они пошли искать необходимое. Так и шли по Бульварному кольцу посреди воюющего с самим собой города, пока около здания ТАСС их не окликнули омоновцы. Вроде ну что бежать от своих? А эти побежали. Милиция открыла огонь на поражение, одного убили. Второй поступил разумно: раненый, он залег около сберкассы и разбил окно — чтобы сработала сигнализация. Отряд вневедомственной охраны быстро отбил офицера у омоновцев, но посудите сами — какова история и что с этими обоими делать?! Но как часто бывало в эти смутные дни, оба военных были награждены, один из них — посмертно. Понять бы еще, за что именно награждали двух алкашей, покинувших в военное время пост в поисках водки.
Ведь 7 октября по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Богоявленском кафедральном соборе отслужили панихиду по погибшим. Отпевания жертв событий 3–5 октября, панихиды прошли и в других православных храмах Москвы.
Церковь отпевала все тела, служила панихиды по всем. Но для властей погибшие продолжали делиться на «своих» и «чужих».
Ряд политических партий и общественных организаций обратились к Ельцину и его правительству с предложением: похоронить сторонников парламента в братской могиле на одном из кладбищ, в одном месте.
Что характерно: никто не предлагал похоронить вместе всех жертв…
Во-первых, это же был вопрос политики.
Во-вторых, власть упорно не хотела показать, сколько погибло народу.
По официальным данным, за весь день 4 октября были убиты 74 человека, 26 из которых — военные и работники МВД, армия президента. Число раненых называют 172.
В это невозможно поверить, есть множество совсем других свидетельств. Президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов, побывавший в Доме Советов в середине дня 4 октября 1993 года, говорил: «…Но я видел, что в Белом доме не 50 и не 70 убитых, а сотни… В большинстве своем это были люди случайные — без оружия. К нашему приходу насчитывалось более пятисот убитых. К концу дня, думаю, эта цифра выросла до тысячи». («Известия» от 16.11.93)
«… Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 года. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев.
Я был на опознаниях в моргах Боткинской больницы, Склифа и др., и везде одна и та же скорбная картина — стеллажи расстрелянных молодых людей в 4–5 ярусов». (Свидетельство Ю. Е. Петухова)
«До сих пор… никем не дезавуирована информация, просочившаяся в печать, информация о письме трех силовых министров Президенту Российской Федерации, где названо точное — 948 человек — число жертв «Черного октября». («Комсомольская правда» от 25 ноября 1993 г).
«По сведениям правозащитного центра «Мемориал», полученным от рабочих и служащих крематориев за три ночи: с 5 на 6, с 6 на 7 и с 7 на 8 октября 1993 года, в Николо-Архангельском крематории сожжено 300–400 трупов, в Хованском — в первую ночь 58, во вторую 27, в третью 9».
«БТРы и танки с двух сторон буквально расстреляли небольшое двухэтажное здание метрах в 80 от Белого дома. Там находились добровольцы сводного полка защитников. Трупами была усеяна площадь. Люди выбегали под шквальный огонь. Здесь, и это было хорошо видно нам из окон, полегло по меньшей мере человек двести». (Свидетельство народного депутата России В. И. Илюхина)
«Для меня вопрос чести — сообщить, что я знаю. Официальными органами и официальными средствами массовой информации замалчивается все, что связано с массовым убийством тех, кто был внутри Белого дома в этот трагический для России день… Всего в Белом доме было обнаружено около 1500 трупов, среди них — женщины и дети. Все они были тайком вывезены оттуда через подземный тоннель, ведущий от Белого дома к станции метро «Краснопресненская» и далее за город, где были сожжены». (Свидетельство офицера внутренних войск, опубликованное в «Независимой газете»)
«Рано утром 5 октября я подъехал к горевшему Белому дому со стороны парка. У палатки возле жилого дома лежало несколько расстрелянных молодых ребят без обуви и ремней, а у подъезда дома еще двое…
Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого дома.
Множество людей просто сгорели дотла. Руководитель Московской пожарной службы генерал-майор Максимчук пересказал журналистам то, что увидели пожарные на горящих этажах: «Это не поддается описанию… Если там кто-то и был, от него ничего не осталось: горящие этажи превратились в крематорий». («Коммерсант-Daily» от 8 октября 1993 г.)
И 7 октября, и позже людей продолжали расстреливать, они умирали от побоев в «фильтрационных пунктах» — например, на стадионе «Красная Пресня».
Вообще жестокость удивляет — ведь для нее не было никакой необходимости. И мстить было тоже совершенно не за что.
«Установлены случаи закалывания штыком, раздавливания бронетехникой, а также выстрела в упор и последовавшего добивания лежавшего на земле человека штыком. Получены данные об отдельных эпизодах, которые говорят о возможности бессудных расстрелов гражданских лиц.
Некоторые военнослужащие и сотрудники милиции, участвовавшие в операциях по блокированию и «зачистке» кварталов, прилегающих к зданию Верховного Совета, совершали недопустимо жесткие, противоправные действия в отношении остановленных для проверки гражданских лиц, военнослужащих и сотрудников милиции, подозревавшихся ими в принадлежности к сторонникам Верховного Совета. После прекращения сопротивления и выхода из здания Верховного Совета многие народные депутаты Российской Федерации, сотрудники Аппарата Верховного Совета и граждане также подверглись противоправным, насильственным действиям со стороны сотрудников милиции. Некоторые граждане были убиты или получили огнестрельные и штыковые ранения различной степени тяжести. Между военнослужащими и сотрудниками милиции возникали перестрелки, сопровождавшиеся человеческими жертвами».
Отрывок из книги А.Буровского "Бойня 1993 года. Как расстреляли Россию".
По материалам статьи: http://my.mail.ru/community/istoriamira/0DE796483C5844E0.html

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments