Omega45 (omega45) wrote,
Omega45
omega45

Почему линию разграничения не провели подальше от Донецка?

Оригинал взят у amfora в За спинами женщин и детей
У минских соглашений, кроме того, что они не выполняются уже почти два года и скорее всего не будут выполнены никогда, есть одна очень неприятная особенность.

Эта особенность заключается в том, что линия разграничения, установленная соглашениями, проходит в непосредственной близости от Донецка и ряда других населенных пунктов.

И хотя в соглашениях прописано, что артиллерия должна быть отведена на 50-100 километров от данной линии, чтобы не доставала до гражданской застройки на территории ЛДНР, на практике это не работает и артиллерия до жилой застройки прекрасно достает. Где-то артиллерия подтягивается к линии разграничения ближе положенного, а где-то сами населенные пункты расположены так, что оказываются непосредственно на линии и простреливаются не только артиллерией, но и стрелковым оружием.

Но почему так получилось?

Почему линию разграничения не провели подальше от Донецка?


Конечно, исключить попадание любых населенных пунктов в зону перестрелок было бы невозможно - как ни проводи линию, все равно какие-то поселки окажутся в опасной зоне. Но одно дело маленькие поселки, а другое дело Донецк и прочие города.

Так почему линию разграничения не провели где-то подальше?

Провели бы вдалеке и устраивали арт-дуэли в полях.

Не было возможности? Не верю.

При подписании первых минских соглашений линию можно было проводить чуть ли не по границам Донецкой и Луганской областей. Простор для маневра был исключительно широкий.

Так почему с самого начала не отодвинули линию подальше от городов?

Причины я понимаю так:

В ходе войны на юго-востоке Украины сплошной линии фронта не было нигде и никогда. Как собственно и в большинстве современных войн, в том числе в сирийской. Бои велись за контроль над опорными точками, которыми почти всегда были населенные пункты. Исключение разве что Саур-Могила.

Если бы местность в Донбассе не была равнинной, возможно опорными точками чаще становились бы разные высоты, горы, перевалы. Но на равнине единственный готовый укрепрайон - это населенный пункт.

Укрепрайонов вдали от населенных пунктов никто не строил, потому что на это не было ни времени, ни особенного ресурса.

Это значит, что для проведения линии разграничания "в полях" нужно было проводить масштабные инженерные работы и... размещать вдоль этой линии крупные силы, которых у ВСН было явно недостаточно, а значит пришлось бы отправлять на линию разграничения большие подразделения "отпускников".

Большое количество "отпускников" потребовалось бы еще и для того, чтобы контролировать подразделения ВСН, находящиеся на линии разграничения, чтобы они соблюдали режим прекращения огня и не отвечали на провокации.

И скрыть наличие российских специалистов-отпускников в поле было бы намного сложнее, чем в населенных пунктах. И по причине большей численности и по причине открытой местности.

В населенном пункте российские специалисты могут надеть "гражданку" и свободно перемещаться - никто и не догадается, кто они на самом деле такие. Но в поле так не получится. Тысяча мужиков, которые ходят по позициям в гражданке и делают вид, что собирают грибы - это редкостное палево, особенно зимой. В форме будет не так заметно, но только на первый взгляд. Для бойцов ВСН все будет предельно ясно. И разведка противника тоже быстро посчитает, сколько на позициях "приезжих". И наблюдатели ООН могут задать неудобный вопрос.

Но самое неприятное - это если ВСУ будут вести обстрелы позиций, а они их наверняка будут вести. Это значит, что потери будут не только среди бойцов ВСН, но и среди российских специалистов, которых на позициях будет немало.

Еще хуже, если ВСУ проведут успешную атаку и возьмут в плен еще пару-тройку "заблудившихся" десантников. А может быть и больше.

Вот поэтому линию разграничения и не стали переносить в поля.

Потому что сил ВСН для контроля сплошной линии фронта длиной больше ста километров было бы явно недостаточно, тем более, что по условиям минских соглашений ВСН были сокращены и преобразованы в две или три бригады народной милиции.

А усиливать остатки ВСН парой бригад "отпускников", чтобы держать сплошную линию фронта в полях - противоречит минским соглашениям, в которых прописан вывод всех иностранных военных формирований, регулярных и не совсем.

И если в населенных пунктах еще можно оставить пару сотен специалистов, которые будут действовать скрытно, под видом гражданских, приехавших навестить бабушку, то скрытно разместить пару бригад на полевых позициях - нереально. Ватников-невидимок для этого еще не изобрели.

Да и сама линия фронта в поле противоречит принципу минских соглашений. Ведь в соглашениях черным по белому прописано, что отдельные районы Донецкой и Луганской областей должны получить особый статус и перейти под контроль Украины вместе с выбранными органами местного самоуправления. Какая линия фронта? В каких полях? Зачем?

Но как это часто бывает в России, на заборе одно написано, а под ним дрова лежат.

В минских соглашениях записано, что они должны были выполниться еще год назад и в Донецке с другими населенными пунктами должен был наступить мир, покой и органы местного самоуправления, выбранные народом. А по факту - все два года с момента подписания первых минских соглашений Донецк и другие населенные пункты находятся под обстрелом, порой напоминающим полномасштабную войну.

И еще по факту получилась такая неприятная штука, что российские специалисты отсиживаются за спинами местных жителей, по которым прилетают снаряды и мины с украинской стороны.

А получилось так потому, что выводить своих специалистов из ЛДНР в Кремле не спешат, чтобы не потерять контроль над Донецком, Луганском и остатками ВСН, переименованными в народную милицию. Терять контроль в Кремле боятся, потому что в ЛДНР могут отказаться от минских соглашений и начнут вести самостоятельную политику.

И линию фронта в полях два года назад проводить не стали, потому что это сложно, чревато расходами и потерями, да и скрытного присутствия уже не получится.

Так получилось потому, что Кремль в этой войне с самого начала действует скрытно. Официально "их там нет", поставок военной техники нет и Россия вообще не является стороной конфликта. А по факту все очень по-другому.

Начав врать с самого начала, в Кремле зашли слишком далеко и теперь уже не могут признать, что оказывали ЛДНР военную поддержку. Тем более не могут признать, что контролируют ЛДНР и остатки ВСН до сих пор. И прекратить эту поддержку тоже не могут, чтобы не потерять контроль над ситуацией. Тем более, что эта военная поддержка - условие присутствия ставленников Кремля на ключевых постах в ЛДНР и остатках ВСН.

Вот такая получилась загогулина, как говорил ЕБН.

Загогулина, которая заключается в том, что российские "ихтамнеты" прячутся от ВСУ за спинами местного населения. А ВСУ постреливают и попадают по этому самому населению.

В результате, по факту все получилось именно так, как Путин и обещал с самого начала, сказав свое знаменитое "мы будем стоять за спинами женщин и детей".

Поначалу казалось, что это всего лишь оговорка, а оказалось - обещание, которое президент России выполнил так, как давно ничего не выполнял.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments